Haqqinda.az

Когда лакают
Святые свой нектар и шерри-бренди
И валятся на травку и под стол,
Тогда играют
Никем непобедимые «Медведи»
В кровавый, дикий, подлинный футбол.

В тиски медвежие
Попасть к нам — не резон,
Но где же наши лапы — нежные
Для наших милых девочек и жен.

Нам выпадает карта
От травмы до инфаркта.
Мы ожидаем фарта,
Мы — ангелы азарта!

Вперед, к победе!
Соперники растоптаны и жалки,-
Мы проучили, воспитали их.
Но вот «Медведи»
Приобретают свежие фиалки
И навещают в госпитале их.

Тиски медвежие
Не выдержит иной,
Но, в общем, мы — ребята нежные
С пробитою, но светлой головой.

Нам выпадает карта -
От травмы до инфаркта.
Мы ожидаем фарта,
Мы — дьяволы азарта!

А нам забили,-
Не унывают смелые «Медведи»,
Они не знают на поле проблем.
А на могиле
Все наши мэри, Ardı »

Про меня говорят: он, конечно, не гений,-
Да, согласен — не мною гордится наш век,-
Интегральных, и даже других, исчислений
Не понять мне — не тот у меня интеллект.

Я однажды сказал: «Океан — как бассейн»,-
И меня в этом друг мой не раз упрекал,-
Но ведь даже известнейший физик Эйнштейн,
Как и я, относительно все понимал.

И пишу я стихи про одежду на вате,-
И такие!.. Без лести я б вот что сказал:
Как-то раз мой покойный сосед по палате
Встал, подполз ко мне ночью и вслух зарыдал.

Я пишу обо всем: о животных, предметах,
И о людях хотел, втайне женщин любя,-
Но в редакциях так посмотрели на это,
Что,- прости меня, Муза,- я бросил Ardı »

Сон мне снится — вот те на:
Гроб среди квартиры,
На мои похорона
Съехались вампиры,-

Стали речи говорить -
Все про долголетие,-
Кровь сосать решили погодить:
Вкусное — на третие.

В гроб вогнали кое-как,
А самый сильный вурдалак
Все втискивал и всовывал,-
И плотно утрамбовывал,-
Сопел с натуги, сплевывал
И желтый клык высовывал.

Очень бойкий упырек
Стукнул по колену,
Подогнал — и под шумок
Надкусил мне вену.

А умудренный кровосос
Встал у изголовия
И очень вдохновенно произнес
Речь про полнокровие.

И почетный караул
Для приличия всплакнул,-
Но я чую взглядов серию
На сонную мою артерию:
А если кто пронзит артерию -
Мне это сна грозит потерею.

Погодите, спрячьте крюк!
Да куда же, черт, вы!
Я же слышу, что вокруг,-
Значит, я не мертвый.

Яду капнули в вино,
Ну а мы набросились,-
Опоить меня хотели, но
Опростоволосились.

Тот, Ardı »

Не писать мне повестей, романов,
Не читать фантастику в углу,-
Я лежу в палате наркоманов,
Чувствую — сам сяду на иглу.

Кто-то раны лечил боевые,
Кто-то так, обеспечил тылы…
Эх вы парни мои шировые,
Поскорее слезайте с иглы!

В душу мне сомнения запали,
Голову вопросами сверлят,-
Я лежу в палате, где глотали,
Нюхали, кололи все подряд.

Кто-то там проколол свою душу,
Кто-то просто остался один…
Эй вы парни, бросайте «морфушу» -
Перейдите на апоморфин!

Рядом незнакомый шизофреник -
В него тайно няня влюблена -
Говорит: «Когда не будет денег -
Перейду на капли Зимина».

Кто-то там проколол свою совесть,
Кто-то в сердце вкурил анашу…
Эх вы парни, про вас нужно повесть,
Жалко, повестей я не пишу. Ardı »

Удар, удар, еще удар,
Опять удар — и вот
Борис Будкеев (Краснодар)
Проводит апперкот.
Вот он прижал меня в углу,
Вот я едва ушел,
Вот — апперкот, я на полу, и мне нехорошо.

И думал Будкеев,
Мне челюсть кроша:
«И жить хорошо,
И жизнь хороша!»

При счете «семь» я все лежу, рыдают землячки.
Встаю, ныряю, ухожу, и мне идут очки.
Неправда, будто бы к концу я силы берегу, -
Бить человека по лицу я с детства не могу.

Но думал Будкеев, мне ребра круша :
«И жить хорошо, и жизнь хороша!»

В трибунах свист, в трибунах вой: — Ату его, он трус!..-
Будкеев лезет в ближний бой, а я к Ardı »

Жил-был
Учитель скромный Кокильон.
Любил
Наукой баловаться он.

Земной поклон за то, что он
Был в химию влюблен,
И по ночам над чем-то там
Химичил Кокильон.

Но, мученик науки гоним и обездолен,
Всегда в глазах толпы он — алхимик-шарлатан,-
И из любимой школы в два счета был уволен,
Верней, в три шеи выгнан непонятый титан.

Титан
Лабораторию держал
И там
Творил и мыслил, и дерзал.

За просто так, не за мильон,
В двухсуточный бульон
Швырнуть сумел все, что имел,
Великий Кокильон.

Да мы бы забросали каменьями Ньютона,
Мы б за такое дело измазали в смоле!
Но случай не дозволил плевать на Кокильона,-
Однажды в адской смеси заквасилось желе.

Бульон
Изобретателя потряс,-
Был он -
Ничто: не жидкость и не газ.

И был смущен и потрясен,
И даже удивлен.
«Эге! Ха-ха! О Ardı »

Часов, минут, секунд — нули,-
Сердца с часами сверьте:
Объявлен праздник всей Земли -
День без единой смерти!

Вход в рай забили впопыхах,
Ворота ада — на засове,-
Без оговорок и условий
Все согласовано в верхах.

Ликуй и веселись, народ!
Никто от родов не умрет,
И от болезней в собственной постели.
На целый день отступит мрак,
На целый день задержат рак,
На целый день придержат душу в теле.

И если где резня теперь -
Ножи держать тупыми!
А если бой, то — без потерь,
Расстрел — так холостыми.

Нельзя и с именем Его
Свинцу отвешивать поклонов.
Во имя жизни миллионов
Не будет смерти одного!

И ни за черта самого,
Ни за себя — ни за кого
Никто нигде не обнажит кинжалов.
Никто навечно не уснет,
И не Ardı »

Лукоморья больше нет, от дубов простыл и след,
Дуб годится на паркет, так ведь нет -
Выходили из избы здоровенные жлобы,
Порубили все дубы на гробы…
Пр.
Ты уймись, уймись, тоска у меня в груди,
Это только присказка, сказка впереди…

Распрекрасно жить в домах на куриных на ногах,
Но явился всем на страх Вертопрах,
Добрый молодец он был — бабку-ведьму подпоил,
Ратный подвиг совершил, дом спалил…

Пр.

Тридцать три богатыря порешили, что зазря
Берегли они царя и моря,
Каждый взял себе надел, кур завел и в нем сидел
Охраняя свой удел не у дел…
Ободрав зеленый дуб, дядька ихний сделал сруб,
А с окружающими туп стал и груб,
И ругался день-деньской бывший дядька их морской,
Хоть имел участок свой под Ardı »