Haqqinda.az

Реет
Над темно-синей волной
Неприметная стайка,
Грустно,
Но у меня в этой стае попутчиков нет —
Низко
Лечу, отдельно от всех,
Одинокая чайка,-

И скользит подо мной
Спутник преданный мой —
Белый мой силуэт.

Но слабеет, слабеет крыло —
Я снижаюсь все ниже и ниже,-
Я уже отраженья не вижу —
Море тиною заволокло.

Неужели никто не придет,
Чтобы рядом лететь с белой птицей?
Неужели никто не решится —
Неужели никто не спасет?

Силы
Оставят тело мое —
И в соленую пыль я
Брошу
Свой обессиленный и исстрадавшийся труп.
Крылья —
Уже над самой водой,
Мои бедные крылья!
Ветер ветреный, злой
Лишь играет со мной,
Беспощаден и груб.

Неужели никто не придет,
Чтобы рядом лететь с белой птицей?
Неужели никто не решится —
Неужели никто не спасет?

Бьется сердце под левым плечом,
Я спускаюсь все ниже Ardı »

Не гуди без меры,
Без причины,-
Милиционеры
Из машины
Врут
Аж до хрипоты,-
Подлецам
Сигнальте не сигнальте -
Пол-лица
Впечаталось в асфальте,-
Тут
Не до красоты.

По пути — обильные
Проулки,-
Все автомобильные
Прогулки
Впредь
Надо запретить.
Ну а на моем
На мотоцикле
Тесно вчетвером,
Но мы привыкли,
Хоть
Трудно тормозить.

Крошка-мотороллер -
Он прекрасен,-
Пешеход доволен,-
Но опасен -
МАЗ
Или «пылесос».
Я на пешеходов
Не в обиде,
Но враги народа
В пьяном виде -
Раз!-
И под колесо.

Мотороллер — что ж,
Он на излете
Очень был похож
На вертолетик,-
Ух,
И фасон с кого!
Побежать
И запатентовать бы,-
Но бежать
Нельзя — лежать до свадьбы
У
Склифосовского! Ardı »

Еще ни холодов, ни льдин.
Земля тепла. Красна калина.
А в землю лег еще один
На Новодевичьем мужчина.

«Должно быть, он примет не знал, -
Народец праздный суесловит, -
Смерть тех из нас всех прежде ловит,
Кто понарошку умирал.»

Коль так, Макарыч, — не спеши,
Спусти колки, ослабь зажимы,
Пересними, перепиши,
Переиграй — останься живым.

Но в слезы мужиков вгоняя,
Он пулю в животе понес,
Припал к земле, как верный пес.
А рядом куст калины рос,
Калина — красная такая…

Смерть самых лучших намечает
И дергает по одному.
Такой наш брат ушел во тьму!…
Не буйствует и не скучает.

А был бы «Разин» в этот год.
Натура где — Онега, Нарочь?
Все печки-лавочки, Макарыч!
Такой твой парень не живет.

Вот после временной заминки,
Рок процедил через губу:
«Снять Ardı »

Чтобы не попасть в капкан,
Чтобы в темноте не заблудиться,
Чтобы никогда с пути не сбиться,
Чтобы в нужном месте приземлиться, приводниться,-
Начерти на карте план.

И шагай, и пой беспечно -
Тири-тири-там-там, тирам!
Встреча обеспечена -
В плане все отмечено
Точно, безупречно и пунктиром,
Тири-тири-там-там-тирам -
Жирненьким пунктиром…

Если даже есть талант -
Чтобы не нарушить, не расстроить,
Чтобы не разрушить, а построить,
Чтобы увеличиться, удвоить и утроить,-
Нужен очень точный план.

Мы неточный план браним — и
Он ползет по швам — там-тирам…
Дорогие вы мои,
Планы выполнимые,
Рядом с вами мнимые — пунктиром.
Тири-тири-там-там-тирам -
Тоненьким пунктиром….

Планы не простят обман,-
Если им не дать осуществиться -
Могут эти планы разозлиться
Так, что завтра куколкою станет гусеница,-
Если не нарушить план.

Путаница за разинею
Ходит по пятам — Ardı »

Толстушка Мэри Энн была:
Так много ела и пила,
Что еле-еле проходила в двери.
То прямо на ходу спала,
То плакала и плакала,
А то визжала, как пила,
Ленивейшая в целом мире Мэри.

Чтоб слопать все, для Мэри Энн
Едва хватало перемен.
Спала на парте Мэри
Весь день по крайней мере,-
В берлогах так медведи спят и сонные тетери.

С ней у доски всегда беда:
Ни бэ ни мэ, ни нет ни да,
По сто ошибок делала в примере.
Но знала Мэри Энн всегда -
Кто где, кто с кем и кто куда,-
Ох, ябеда, ох, ябеда -
Противнейшая в целом мире Мэри!

Но в голове без перемен
У Мэри Энн, у Мэри Энн.
И если пела Мэри,
То все кругом немели,-
Слух музыкальный Ardı »

Приподнимем занавес за краешек -
Такая старая, тяжелая кулиса:
Вот какое время было раньше,
Такое ровное — взгляни, Алиса!

Но… плохо за часами наблюдали
Счастливые,
И нарочно Время замедляли
Трусливые,
Торопили Время, понукали
Крикливые,
Без причины Время убивали
Ленивые.

И колеса Времени
Стачивались в трении,-
Все на свете портится от тренья…
И тогда обиделось Время -
И застыли маятники Времени.

И двенадцать в полночь не пробило,
Все ждали полдня, но опять не дождалися,-
Вот какое время наступило -
Такое нервное,- взгляни, Алиса!

И… на часы испуганно взглянули
Счастливые,
Жалобные песни затянули
Трусливые,
Рты свои огромные заткнули
Болтливые,
Хором зазевали и заснули
Ленивые…

Смажь колеса Времени -
Не для первой премии,-
Ему ведь очень больно от тренья!
Обижать не следует Время,-
Плохо и тоскливо жить без Времени. Ardı »

Мишка Шифман башковит -
У него предвиденье.
«Что мы видим, — говорит,-
Кроме телевиденья?
Смотришь конкурс в Сопоте -
И глотаешь пыль,
А кого ни попадя
Пускают в Израиль!»

Мишка также сообщил
По дороге в Мневники:
«Голду Меир я словил
В радиоприемнике…»
И такое рассказал,
До того красиво!-
Что я чуть было не попал
В лапы Тель-Авива.

Я сперва-то был не пьян,
Возразил два раза я -
Говорю: «Моше Даян -
Сука одноглазая,-
Агрессивный, бестия,
Чистый фараон,-
Ну, а где агрессия -
Там мне не резон».

Мишка тут же впал в экстаз -
После литры выпитой -
Говорит: «Они же нас
Выгнали с Египета!
Оскорбления простить
Не могу такого,-
Я позор желаю смыть
С Рождества Христова!»

Мишка взял меня за грудь:
«Мне нужна компания!
Мы ж с тобой не как-нибудь -
Здравствуй-до свидания,-
Побредем, паломники,
Чувства придавив!..
Хрена ли Ardı »

Штормит весь вечер, и пока
Заплаты пенные лaтают
Разорванные швы песка —
Я наблюдаю свысока,
Как волны головы ломают.

И я сочувствую слегка
Погибшим — но издалека.

Я слышу хрип, и смертный стон,
И ярость, что не уцелели,-
Еще бы — взять такой разгон,
Набраться сил, пробить заслон —
И голову сломать у цели!..

И я сочувствую слегка
Погибшим — но издалека.

А ветер снова в гребни бьет
И гривы пенные ерошит.
Волна барьера не возьмет,-
Ей кто-то ноги подсечет —
И рухнет взмыленная лошадь.

И посочувствуют слегка
Погибшей ей,- издалека.

Придет и мой черед вослед:
Мне дуют в спину, гонят к краю.
В душе — предчувствие как бред,-
Что надломлю себе хребет —
И тоже голову сломаю.

Мне посочувствуют слегка —
Погибшему,- издалека.

Так многие сидят в веках
На Ardı »